От абсолюта свободы к романтике равенства

У нас вы можете скачать книгу От абсолюта свободы к романтике равенства в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Авторы стремятся показать, что либеральной абсолютизации свободы противостояли, с одной стороны, аристскратический ра дикализм Шопенгауэра и Ницше, поставивших под сомнение ценность гражданских свобод, веру в разум и прогресс, подчерки вавших аморалliЗМ личности. С другой стороны, либерализм на шел критика в лице демократического радикализма Маркса. Марксизм не отрицал свободу личности, но ставил ее в зависи мость от преобразования отношений собственности.

Рассматри вая взгляды Локка, Юма, Руссо, Токвилля, Шопенгауэра, Ницше, Маркса, авторы беруг из всего богатства идей западноевропей ской политической традиции лишь один, но принципиальный важности аспект - идеи свободы и равенства в их взаимопритя жении и взаимooтrалкиваllИИ.

Вторая часть книги посвящена рассмотрению проблем сво боды и равенства в ХХ В. При этом предполагается, что соответствующая реальность возникает неизбежно, ибо таков сам ход истории, ее и.: В основе его лежит воспевание свободы индивида, высвобождение его от пут, отчуждения. Не случайно, в философии романтического антикапитализма нроблема отчуждения занимает одно из централ,ЬНЫХ мест.

Не находя в 4 существующем обществе действительных возможностей для установления желанной свободы, РОМaJrrический антикапитализм далек от реальной политики и даже презирает ее. Большевизм, как правило, не рассматривается в рамках этого направления, более того, противопоставляется ему. И даже Ленин, придававшии столь большое значение геге леве кой философии, не обращает никакого внимания на эту про блему. И тем не менее, в определенном смысле, авторы считают правомерным отнести взгляды Маркса и Ленина к романтичес кому аllТИкапитализму.

Предложенные ими пути достижения свободы, равенства, преодоления противоречий капитализма по определенным параметрам оказались не соотнесенными с реали ями социальной жизни. Преодоление капитализма на путях раз вития классовой борьбы и, прежде всего, диктатуры пролетариата оказалось неосуществимым, толкало к насилию над действитель ностью.

Особенно четко это выявилось в послемарксовом соци ализме, когда возник особый тип теории, генетически связанный с Марксом, с предложенной им паl! Обнаружение сферы действи тельности, в которой ход сооьrrий определяется разрешением противоречий на политическом уровне, а экономическое разви тие рассматривается лишь как общая детерминанта социальной эволюции, бьmо, вне сомнения, шагом вперед в развитии теории.

Но этот же подход бьm чреват и серьезными опасностями: Видимо корни та кого подхода оыли заложены в самой философии истории Мар кса, в которой таился романтический элемент, предопределив ший расхождение прющипов и результатов теории марксизма. Поэтому эта проблема тика не принадлежит лишь пропuюму, она актуальна и в наши дни, с неи не может считаться шобое реформаторское движе Ile ние в политике, в том числе и в нашей стране.

Церковь формировала общую нормативную си стему, единое ценностное пространство, и в этом смысле ранний римский католицизм оказался "единой и единственной матрицей европейской цивилизации". Этот порядок бьm, во-первых, универ сален для того ареала, который становился Европой; во-вторых, в сущности автономен от нецерковных общественных инстнтyrов -. На основе этого универсального и автономного норматив ного порядка развертывается стаНОWIение ШIюралистических см Европы, их взаимодействие и конфликты.

Этот дуализм выступает в одной ШIоскости противостоянием Папы и Императора, в другой - - противоборством религиозной и секулярной тенденций. Однако для европейской цивилизации существенен не только сам этот дуализм, но и его опосредованность тем норма тивным порядком, о котором mла речь. Именно он задает един ство противоположностей и вместе с тем - возможность их кон структивного "снятия", "легитимирует" сам их конфликт, опреде ляет допустимую меру его остроты и разрушительности.

В той мере, в какой либеральный центр стал вы ражением нового облика европейского нормативного порядка, в какой он ФункционалыIO обусловил содержательное развитие и практическое применение конкурирующих с ним идейно-поли тических систем консерватизма и социал-демократизма , можно говорить о либеральной природе европейской политики и европейской цивилизации в целом.

В качестве таковой она и предстает Strшuе РЫ10s0pЬу. Мы рассмотрим, ко" модель вестфальского компромисса то есть не его конкретное содержание как мира между католиками и протестантами, а его определенную формальную структуру, мо гущую быть примененной к конфликтам иных сил воплотила в себе противоречие между техиическими и этическими аспек тами, удерживая НУ.

Данная модель, наполненная, разумеется, иным конкретным содержанием, наиболее полным образом осмыслена в концепции толерантности Локка. Они предпосланы ка кой-либо политической технологии, являясь обнаружением того , же нравственного закона пр"роды. Локк упорно развивает эту тему как в общефилософском мане, так и непосредственно в применении к политическому процессу. С этой - этичес"ой точки зрения вопрос толерантности есть вопрос по - нuманuя в прииципе обеспечиваемого светочем разума того действительно существенного и общего, что объединяег всех в этом высшем нравственном законе.

Поскольку же сам нравствен ный закон есть проявление божественной воли, то речь фаlCmU чесlCU идет о нравственно-религиозном единстве христиан во преки всем доктрннальным, обрядным и прочим различиям между ними, предстающим с этой точки, зреllИЯ несущесmsен ными. И Локк разрешает это противоречие: Из сказанного вытекают следующие выводы, чрезвычаi но важные для уяснения и локковской концепции, и логики ра:.

По мнению консерваторов, так как люди интуитивно а иногда и осознанно ощущают всю важность своих жизненных связей и отношений, местных неписанных обычаев и традиций "привязанностей" , в конфликтной ситуации, когда порядок и свобода окажутся в состоянии противоречия, они выскажутся в пользу порядка. Этим самым не только отрицается либеральный тезис о неотчуждаемом праве человека на свободу, но сама свобода представляется как нечто такое, что большинство людей в случае конфликта между свободой и порядком будут оценивать ниже порядка.

Поэтому можно признать правильным утверждение К. Эпштейна, что хотя многие консерваторы требуют равноправия ценностей - порядка и свободы, - в действительности, они отдают предпочтение одной из них, а именно - порядку.

Но это не означает, как далее он отмечает, что все они являются реакционерами или сторонниками статус кво6. Консервативное непризнание свободы самой по себе, ее соединение с авторитетом и порядком имеет свое основание в соот- ветствующей философии человека.

Die Ursprunge des Konservatismus in Deutschland. Die Herausforderung durch die Franzsische Revolution. Последняя же, в силу присущей человеку иррациональности и непредсказуемости в действиях, может иметь не только позитивный, но и негативный результат. Человек, обладающий абсолютной свободой, может принести вред как себе самому, так и другим людям, ибо изначально заключает в себе злое начало.

При этом делаются ссылки на жизненный опыт. Это значит, что консерваторы весьма скептически оценивают возможности свободы, хотя и вынуждены принимать и по своему обосновывать этот принцип. Человеку, согласно консерваторам, недостаточно одной свободы.

Поэтому, хотя для них приемлемо само понятие свободы пусть даже в ограниченном виде, "сбалансированном" противоположными полюсами - авторитетом и порядком , любое требование о дальнейшем увеличении свободы человека наталкивается на их сопротивление. Неудивительно, что немецкие консерваторы зачастую оспаривают тезис о необходимости дальнейшего "освобождения" человека от разного рода еще сохранившихся традиционных социальных ограничений, в которых они видят скрытую жизненную силу общества. При этом они не высказываются прямо за сохранение существующего положения, а лишь выражают свою позитивную оценку тем ограничениям, которые они рассматривают в качестве необходимых "привязанностей" человека, препятствующих "цивилизованному" охлаждению между людьми.

Последнее и в этом они правы становится все более характерным для современных западных "правовых государств". Гофф в связи с этим противопоставляет друг другу позитивное и негативное понятие свободы7.

Позитивная свобода - это свобода, которая с целью ее сбалансирования неразрывно соединена со своим противоположным полюсом - авторитетом или порядком. Преодоление же этого противоположного полюса в направлении расширения свободы, то есть еще большего "освобождения" человека, оценивается негативно. Консерваторы, как правило, не разделяют тезиса, что история есть "неудержимый процесс освобождения" человека. Поэтому они выступают против того, чтобы их понятие свободы приводилось в положительное соотношение с "мнимо родственным" понятием "освобождение".

Последнее предполагает "освобождение от существующих структур, принуждений и институций", а также ожидание того, что "уничтожение старых состояний облегчит создание новых форм совместной жизни"8.

Такое предположение является для консерваторов не только неприемлемым, оно вообще представляется им "нереалистичным". Последовательное разделение свободы и "освобождения" предпринимается консерваторами, ибо, с их точки зрения, в процессе все большего расширения пространства свободы всегда таится угроза уничтожения "ценных" социальных структур. Wie modern ist konservativ heute. Freiheit und Autoritat als Grundlegung der modernen Demokratie.

Иными словами, современные консерваторы, отстаивая необходимость ограничения свободы, склонны видеть лишь возможные последствия социальных революций, но не их причины как это было характерно и для консерваторов ХIХ века. Свобода индивида личности , как подчеркивается консерваторами, основывается, главным образом, на возможности частного владения собственностью. Быть консерватором, согласно Р. Кирку, значит утверждать, что "собственность и свобода нераздельно связаны друг с другом и что экономическое нивелирование ни в коем случае не означает экономического прогресса".

И дальше он пишет: Соединение свободы с частной собственностью аргументируется соответствующими принципами консервативной философии человека. Последняя утверждает "прирожденное право на собственность", то есть само стремление к собственности трактует как "первородный импульс" человека.

Признание собственности как основы личной свободы, по мнению консерваторов, содействует сохранению в обществе нера- венства и, этим самым, иерархических социальных структур и порядков.

Freiheitliches Gedankengut von Burke bis Santayana. В связи с этим консерваторы требуют установления в обществе такого оптимального и единственно возможного, с их точки зрения, состояния, когда свобода обеспечивается в условиях социального неравенства. Это значит, что каждый человек должен владеть собственностью в таком размере, который достаточен для обеспечения его личной свободы и независимости.

Те меры, которые должны быть предприняты с целью сглаживания слишком больших контрастов в размерах собственности, вводятся консерваторами в сферу конкретной политической деятельности и, как правило, не учитываются на уровне чистой теории.

Согласно консервативной позиции, социально-политический баланс общества нарушает не различное соотношение мелкой и крупной собственности, а планомерное и целенаправленное ее нивелирование. Последнее ставит под вопрос само существование частной собственности.

Поскольку же право собственности гаран- тируется, и оно, в принципе, всем доступно, постольку достигается требуемый консерваторами баланс между свободой и "привязанностью", - ибо собственность как бы "связывает" человека, возлагая на него личную собственность и ряд обязанностей. Собственность гарантирует сохранение семьи, этой "цитадели свободы", придает чувство уверенности, сознание собственной "защищенности" от разного рода жизненных невзгод , возможность самоосуществления.

Поэтому консерваторы требуют всяческой защиты и расширения прав собственности. С их точки зрения, именно экономическая свобода является важной составной частью "всей" свободы человека. Акцентирование внимания на экономической свободе свойственно "тэтчеризму" с его высокой оценкой рынка и требованием ограничения вмешательства в него со стороны государства. Какая из этих позиций в то или иное время берет верх в консервативной аргументации, зависит от экономического положения, то есть от того, рассматриваются ли экономические рецепты, доминировавшие в предыдущий период, в качестве успешных или нет.

Естественно, имеются консерваторы, которые последовательно придерживаются какой-либо одной позиции, столь же по- следовательно отклоняя другую. Но более реалистичными оказываются те из них, кто стремится к сбалансированному сочетанию обеих позиций, ясно осознавая, что экономическая свобода не может исчерпывать собой свободу человека. Лежен считает, что экономическая свобода есть необходимое, но "недостаточное условие" "свободы вообще". Жильмур даже полагает, что полная экономическая свобода может не столько гарантировать, сколько "подорвать политическую свободу".

Берри вообще упрекает социалистов в том, что они сводят свободу к экономическому аспекту, так как имеют в виду лишь "свободу от экономических тягот". В связи с консервативным пониманием свободы и, прежде всего, акцентированием внимания на экономической свободе имеет смысл выявить различие между консерватизмом и либерализмом, а точнее, установить, как сами консерваторы понимают это различие. Сдержанность, которую некоторые консерваторы проявляют в вопросе о свободе по отношению к государству или его бюрок- ратическому аппарату, в целом, пожалуй, встретила бы поддержку в либерализме.

Однако многие консерваторы в качестве су- щественного различия с либерализмом рассматривают тот факт, что они, наряду со свободой, признают и значение "привязанностей" человека, в то время как либералы ориентируются исключительно на принцип "прав человека". Скрютон упрекает либерализм в том, что он делает абсолютной "ценность индивидуальной свободы" Бестлер также считает, что "дегенерировавшему либерализму" свойственно требование "безграничной свободы".

The Meaning of Conservatism. Именно этот страх заставляет их уже в самом требовании свободы усматривать требование полной свободы. Однако утверждение абсолютной свободы встречается среди либералов так же редко, как и среди консерваторов. Позиция консерваторов в данном случае, возможно, является отзвуком тех далеких времен, когда в террористических актах якобинцев виделось последовательное доведенное до крайности осуществление принципа свободы, или более близких, - когда требованию свободы часто инкриминировалось радикальное разрушение государственных и общественных структур.

Различие между либеральным и консервативным пониманием свободы заключается, главным образом, в том, что либерализм менее, чем консерватизм, признает необходимость увязывания принципа свободы с определенными, "неправовыми" социальными структурами, то есть со всеми теми "неписанными" правилами и нормами зачастую рационально необъяснимыми , которые составляют саму "душу" своеобразие, неповторимость каждого народа.

Скрютон называет это "слабостью либерализма". По мнению других консерваторов, действительно, речь здесь может идти о слабости либеральной позиции, которая исходит из понимания человека как автономного и самодостаточного индивидуума, а общества - как механической конструкции. В противоположность этому консервативная философия человека ориентируется на верховенство социальной общности как некоего динамично развивающегося, живого существа - "организма". Поэтому и свобода человека в консервативной концепции с самого начала должна ограничиваться историческими традиционными , националь- ными, религиозными, нравственными факторами, суммированными в понятиях авторитета и порядка.

Что же касается вопроса о классификации свободы, то консерваторы, в целом, придерживаются различия между негативной и позитивной свободой. Это различие, введенное И. Берлином, происходит из понимания свободы как свободы "от чего- либо" и как свободы "для чего-либо". Негативная свобода, или свобода "от чего- либо", предполагает, что человек может действовать свободно, не будучи зависимым от разного рода социальных ограничений или влияний со стороны других лиц.

Позитивная свобода, или свобода "для чего-либо" означает возможность человека "распоряжаться" самим собой, то есть быть субъектом действия, а не объектом Мюллер справедливо называет негативное понятие свободы относительным, ибо любое "земное существо" то есть человек необходимо соотносится с другим или другими.

Поэтому абсурдна полная негативная свобода. Four Essays on Liberty. Мюллеру, как "господином, так и слугой мира". Консервативное понимание человека как социального существа, которое зависит от своей "привязанности" к миру и человеческой общности, в большей степени соответствует позитивной свободе по классификации И. Позитивная свобода больше обусловлена скрытым и явным социальным контекстом, чем это свойственно негативной свободе.

В подобной зависимости консерваторы усматривают выражение "связанности бытия". Такое упорядоченное мироустройство вместе с его иерархической структурой является для них единственно приемлемым и "реалистическим" способом существования человека. Гудвин называет это "свободой делать то, что вы должны делать" Идеологическая концепция свободы "от чего-либо" более свойственна либерализму.

Она имеет дело с менее последовательным и менее жестким "упорядочиванием" жизненного пространства человека. Эта концепция рассматривает свободу человека от каких- либо ограничений как наиболее выражающую его внутренние устремления.

Так поступает, к примеру, К. Но даже и он считает "отсутствие принуждений" необходимым, но недостаточным условием свободы Это значит, что негативная свобода имеет для консерваторов какой-либо смысл, если она дополняется позитивной свободой, ибо, по словам В.

Хереса, "почему я должен освободить себя от господства и авторитета, если затем я ничего не смогу предпринять со своей свободой" Хереса раскрывает причину того, почему консерваторы воспринимают негативную свободу как недостаточную.

Негативная свобода рассматривается ими как процесс освобождения человека от различных социальных ограничений "принуждений" , к которому они относятся с крайним недове- рием, ибо в нем заключается возможность хаоса, анархии, нарушения привычного порядка. Позитивная свобода, напротив, ак- центирует внимание на самодеятельности человека, которая импонирует консерваторам, хотя и ставится в определенные рамки. Kompendium des modernen christlich-freiheitlichen Konservatismus.

Свобода есть возможность следования норме" В противоположность понятию свободы понятие равенства удостаивается в консервативном социально-политическом миро- воззрении крайне негативной оценки. Но это не означает, что консерваторы избегают каких-либо размышлений над этим понятием. Наоборот, оно присутствует во всех их политических и социальных рекомендациях, выполняя функцию не образца для подражания, а отрицательного примера.

В самом общем виде равенство образует тот основополагающий принцип который определяет собой самую суть идеологии политических противников консерватизма либерализма, социализма. Поэтому он рассматривается консерваторами лишь в негативном ракурсе. В отличие от понятия свободы, которое кон- серваторам пришлось сбалансировать ограничить противоположньми полюсами, чтобы можно было его принять в качестве консервативного принципа, понятие равенства встречает у них последовательное и решительное осуждение.

Традиционно равенство отвергается как один из основных принципов, провозглашенных французской революцией. Но в то же время признается, что само требование равенства явилось одной из причин того исторического развития, которое вызвало к жизни политический консерватизм, то есть консервативную оппозицию идеям и лозунгам французской революции.

Politik als Kunst des Erwunschten. Хотя конкретные политические меры, осуществлявшиеся в западном обществе в рамках реализации социального равенства на протяжении двух столетий претерпели значительные трансформации, - не изменилось отрицательное отношение консерваторов к самой идее, стоящей за этими мерами. Все общественные состояния, которые так или иначе могут быть соединены с осуществлением постулата равенства, консер- ваторы снабжают уничижительными характеристиками: Равенство вызывает у них только отрицательные эмоции.

Причем своим противникам - адептам равенства - они приписывают, не больше не меньше, как "опьянение" идеей равенства. Именно поэтому, по мнению консерваторов, равенство несет на себе как бы флер критической "неприкосновенности". Протестуя в целом против принципа социального равенства, консерваторы признают, что в само понятие равенства вкладывается различное содержание. Konservative gegen die Demokratie. Konservative Kritik an der Demokratie in der Bundesrepublik nach Тот факт, что консерваторы так резко реагируют на само признание принципа равенства, объясняется тем, что последний рассматривается ими как наиболее характерный признак их политических противников.

Поэтому различное понимание равенства и различные уровни его осуществления становятся для консерваторов феноменами вторичного порядка. Даже если для них оказываются приемлемыми определенные формы равенства, все же негативное отношение к нему у них превалирует. Наша задача заключается в том, чтобы, с одной стороны, показать, почему в консервативной аргументации постулат равен- ства становится отрицательным принципом, а с другой - выявить консервативное отношение к различным значениям понятия равенства.

Существует целый ряд значений понятия равенства, по отношению к которым не все консерваторы занимают отрицательную позицию, которые они в своих исследованиях строго дифференцируют и о которых дискутируют. Но есть равенство, которое принимается консерватизмом в качестве само собой разумеющегося и без каких-либо оговорок, - это равенство перед богом. Ра- венство, понимаемое в христианско-моральном смысле, является для всех консерваторов "единственно подлинным равенством".

Такое же одобрение находит у них равенство перед законом. Последнее понимается в смысле "секулярного эквивалента идее равенства перед богом" Для консервативного отношения к правовому равенству людей характерно то, что за его теоретическим принятием не следует никаких практических действий.

Вопрос о них даже не обсуждается. Это значит, что консерватизм не интересуется тем, существует ли фактически равенство людей перед законом, то есть имеет ли место "равные оценки в равных случаях" или же социальное и, прежде всего, материальное неравенство приводит к неравному юридическому положению людей при утверждении равных прав.

Что же касается социального и материального равенства, то оно является своего рода красной тряпкой для консерватизма. Консерваторы резко отвергают какое-либо "материальное" экономическое равенство. Перераспределение собственности с целью достижения экономического равенства означает не только ограничение свободы, но противоречит основному принципу справедливости.

Так как материальное равенство не согласуется с требованием свободы рыночных отношений, поддерживаемых консерваторами, то для них неприемлемо и перераспределение социального продукта. Сампшен упрекают поборников перераспределения доходов и собственности , что они действуют, в действительности, "не в пользу бедных, а в пользу богатых и сильных" Этот аргумент, типичный для консерваторов как Англии, так и Германии, используется при отклонении политических требований, связанных с развитием "социального государства".

Тех, кто стремится к достижению еще большего равенства или еще большей демократизации общества, упрекают в том, что они следуют лишь своим собственным политическим амбициям, а не интересам большинства населения.

Другой аргумент, используемый консерваторами Д. Уолкер против требований равенства в материальном смысле, - это предостережение от растущей бюрократизации государства. Они полагают, что сознательное и целенаправленное осуществление "абстрактно мыслимого равенства" может быть проверено только с помощью непомерного увеличения бюрократического аппарата и уже поэтому должно быть отклонено. Итак, консерваторы проводят четкое различие между принимаемым им равенством перед богом и законом, с одной стороны, и материальным и социальным равенством, с другой.

Но есть еще один аспект равенства, который довольно широко дискутируется в политической философии консерватизма, особенно в ее английском варианте. Эллисон, "с неравенством можно согласиться лишь в том случае, если оно является результатом разного уровня личных усилий и заслуг, а не результатом равных возможностей" Хотя консерваторы, в целом, отвергают "равенство возможностей" не столь решительно, как равенство в социальном или материальном смысле, они стремятся его сразу же ограничить, полагая, что оно может стать первым шагом на пути признания постулата о всеобщем равенстве.

Так считает, к примеру, Г. Берри подчеркивают, что "равенство воз- можностей" ни в коем случае не должно вести к "равенству вознаграждения". Мод отмечает "нереализуемость" "равенства воз- можностей": Некоторые консерваторы выступают против "равенства возможностей" на том основании, что оно может быть достигнуто только путем "принуждения" Жильмур, к примеру, предостерегает, что "полное равенство возможностей может быть осуществлено, если только дети будут взяты от своих родителей и помещены в детские учреждения".

Бойсон ссылается на утверждение Токвиля, что можно иметь или равенство или равенство шансов, но не то и другое вместе. A Conservative Philosophy of Politics. В целом же "равенство возможностей" можно рассматривать как наиболее приемлемую для английских консерваторов форму равенства.

Причем они всегда настаивают на том, чтобы это равенство было строго ограниченным, затрагивая лишь сферу британской системы образования. Но даже в этом случае они под- черкивают, что "равенство возможностей" является приемлемым лишь постольку, "поскольку оно включает в себя возможность полного неравенства" Скепсис консерваторов по отношению к равенству вообще оказывает влияние и на его принятие с теми или иными оговорками.

В политической философии консерватизма неравенство обосновывается в качестве "естественного" состояния человеческой общности. И та, и другая свидетельствуют об одном - об "отсутствии" равенства и поэтому ориентированы на его отклонения. Принцип равенства, по мнению консерваторов, должен быть отвергнут, прежде всего потому, что он противоречит естественным условиям, которые человек преднаходит на Земле.

А действовать вопреки природе - значит ставить под угрозу существование как ее самое, так и человека. Природа, как подчеркивает Э. Кюнельт-Леддин, "будучи вне человеческого вмешательства" является всем, чем угодно, только не "эгалитарной".

Она, наоборот, характеризуется многообразием, "безграничной плюралистичностью форм". Это же многообразие должно присутствовать и в человеческой общности - совместной жизни людей. Любая ее форма должна соответствовать "естественному порядку".

Бойсону, единственно оправданная цель социальной организации, которая, отражая многообразие природы и космоса в целом, учитывает "различие человеческой природы". Различие между отдельными индивидами суть "различие характеров, способностей, степени инициативности, предприимчивости" Консервативное подчеркивание принципа естественности является оборотной стороной отклонения "абстрактно-рационалистических" социальных проектов, имеющих своей целью переустройство "естественной" человеческой общности в духе равенства.

Требование равенства представляет для консерваторов отход от "естественно" развивающегося человеческого общества в пользу реализации некоей "модели" абстракции , то есть формирование социальной общности уже не на естественной, а на искусственной идеологической основе.

Паттерсона, является ни чем иным, как "социальной утопией" и, хотя бы поэтому, заслуживает своего отвержения В этом утверждении Б.